В этом интервью Сергей беседует с клиентами, которые поделились своим опытом прохождения процесса иммиграции по программе EB-1A. Это интервью будет полезно тем, кто хочет иммигрировать по этой визе, но сомневается в собственных шансах или не до конца понимает нюансы процесса. Одобрение могут получить обычные специалисты. Например, здесь описывается опытом простого дизайнера без громких мировых наград и титулов. Главное, правильно подготовить документы и получить квалифицированную поддержку.
Сергей: Ребята, какие у вас впечатления? Какие ощущения от получения одобрение по EB-1A?
Клиент: Мы, честно говоря, в шоке. Я не думала, что все получится. Когда нам прислали RFE, мы вообще распереживались. Подумали, что точно будет отказ. Сначала даже руки опустились. Но потом, благодаря тому, что вы нас, так сказать, поддержали и направили, мы решили всё-таки приложить ещё раз все усилия и доработать все пункты.
Сергей: Вы подавали по премиум, первый раз пришло RFE, потом пришло одобрение?
Клиент: Да, и причём очень быстро. Одобрение пришло через два дня. Мы не ждали, что будет так быстро.Сергей:
Сергей: По премиум в последнее время практически всегда приходит RFE. Причём часто задают вопросы, которые уже были отражены в петиции. Я делаю вывод, что у них не хватает времени за две недели всё детально изучить. Они отправляют RFE, получают дополнительные два месяца на подготовку, а уже потом тщательно изучают материалы.
Скажите, по какой программе вы подавались? Для подписчиков, опять же, по какому направлению? В чём ваша уникальность? Это была наука, искусство, бизнес? Какой у вас был профиль?
Клиент: У меня был дизайн. Честно говоря, сначала я вообще думала, что с дизайном шансов почти нет. Просто сидела и размышляла: «Как это можно сделать?» Потом совершенно случайно нашла вас на YouTube, посмотрела и подумала: «Ну всё, теперь точно попробую». Понравилось, как вы грамотно направили и объяснили, как именно нужно преподнести свою ситуацию.
В итоге я пошла как дизайнер и разработчик — получился микс: я дизайн делаю и одновременно являюсь инноватором, разрабатываю новые конструкции. То есть у меня в проекте была небольшая доля науки.
Сергей: Самый главный вопрос: вы являетесь Нобелевским лауреатом, олимпийским чемпионом, супергероем? Существует мнение, что обычным людям сложно получить одобрение по программе EB-1A , якобы нужно быть выдающимся специалистом с международным признанием, чтобы про вас писали Forbes и другие СМИ.
Есть ли у вас такое признание или награды?
Клиент: Если смотреть с позиции мамы, то, конечно, я человек-паук. Но в плане мировых научных достижений меня не признают. Поэтому, честно говоря, когда я впервые услышала про эту визу, то тожк думала, что её дают Нобелевским лауреатам. Когда я рассказала свекрови, что у меня виза, предназначенная для Нобелевских лауреатов, она просто с удивлением посмотрела и не поняла, как это возможно. У меня никаких мировых достижений нет, но тем не менее эта виза оказалась достижимой для меня.
Сергей: Я знаю, что у вас в этот период родился второй ребёнок, и работа шла с перерывами из-за занятости. В целом, сколько времени занял сбор документов и насколько это было сложно? На сколько позиций вы подавались?
Клиент: Я создала Excel-лист со всеми позициями, и сначала меня это очень напугало. С одной стороны, был план, а с другой — я видела, как много нужно сделать. Год я активно собирала документы — конкурсы, справки, научные конференции и т.п. Ещё около года мы ждали патенты, на которые не могли повлиять, просто ожидали. Без патентов могли бы податься уже через год, возможно даже было бы проще.
В целом, было сложно в начале, но с вашим планом стало понятнее, что и когда нужно делать. Это очень помогло и успокоило. Мне не нравится работать «вслепую» и без понимания результата.
Сергей: Вы заметили систему в нашей работе?
Клиент: Да, я её заметила и включилась. Сама вела Excel с пометками — жёлтым отмечала в процессе, зелёным — готово. Собрала около 7 пунктов из 9 по нашему пониманию. А как это оценивают официально не знаю.
Сергей: Что ещё можете добавить от себя?
Клиент: Во-первых, могу сказать, что все реально. Я помню, когда звонила и говорила: «Я очень хочу, но не уверена, получится ли». Сомнения были. Я поняла, что сама не смогла бы пройти этот путь от начала до конца без помощи. До этого я пыталась общаться с разными юристами, но опыт был неудачным. Поэтому я прекратила все разговоры и стала искать информацию на YouTube.
Сергей: Многие обращались к юристам, и им говорили, что они не уникальны и не подходят под программу. Им советовали бизнес-иммиграцию или другие варианты, но не визу EB-1A. У вас было что-то подобное? Что вам говорили адвокаты?
Клиент: Да, у меня такое было. Некоторые говорили, что я не подойду, что не стоит пытаться. Это демотивировало, и я рассматривала альтернативы, но в итоге решила попробовать.
Изначально рассматривали бизнес-миграцию по визе L1. Это было 2–3 года назад. Тогда нас уже начали отговаривать, потому что программа усложнялась, становилась тяжелее для реализации. Особенно в нашем случае — малый бизнес в России — сложно вывести на уровень, подходящий для серьёзного кейса.
Большинство консультантов отговаривали нас от программы EB-1A. Оценивали наши исходные данные и просто говорили, что у нас нет необходимых ресурсов. Такие моменты действительно были.
Сергей: Самое главное, что всё получилось. К сожалению, многие отговаривают, хотя программа достаточно предсказуемая. Отказы не бывают мгновенными — обычно есть несколько попыток, можно исправлять замечания и подавать повторно. По сравнению с бизнес-эмиграцией, например, через визу L, как вы оцениваете эти варианты?
Клиент: Если у вас в России есть юридическое лицо, которое подходит по требованиям L1, и у бизнеса реально есть белые доходы и обороты, то это уже большая часть дела. Инвесторская виза требует гораздо больших вложений — обычно от миллиона долларов в американский бизнес. Для тех, у кого есть такие деньги и обороты, этот путь может быть перспективнее и проще, чем EB-1A, поскольку инвесторская виза даёт возможность получить Грин-карту и иммигрировать напрямую.
Сергей: Это большое заблуждение, считать, что инвесторская виза — это просто отдай миллион и получи Грин-карту. Нет, там есть свои условия. Вложенный миллион не гарантирует получение Грин-карты. Инвестиции обычно направляются не в крупные компании типа Google или Microsoft, а, например, в небольшой бизнес в Техасе — ферму, которая едва держится и куда мало кто хочет вкладывать.
Такие вложения связаны с очень высокими рисками. Нужно тщательно оценивать и риски, и ожидаемый результат. В сравнении с программами для талантливых людей, по рискам и перспективам они намного выгоднее, чем бизнес-эмиграция.
Клиент: Согласны. Там не нужно вкладывать сотни тысяч долларов в бизнес. Ты подаёшься как выдающаяся личность за свои заслуги, а не за бизнес-проекты и инвестиции в экономику США.
Сергей: Даже с точки зрения будущей жизни в США — это отличный статус. В портфолио вы можете указать, что приехали не просто как предприниматель или инвестор, а как признанный талант. Это вызывает внутреннюю гордость и выделяет вас среди других иммигрантов. США таким образом «отбирает лучшие умы».
Клиент: Особенно для россиян важно подаваться сейчас, пока не стало ещё сложнее: валютные ограничения и бюрократия ужесточаются. Поэтому по этой программе рисков меньше, и шансы выше.
Сергей: Вас сложно было писать статьи?
Клиент: Первую статью было тяжеловато писать. Потом, войдя в этот процесс, мозг перестраивается, и уже легче идёт.
Сергей: Кстати, у вас ещё была книга, как долго вы её писали?
Клиент: Книгу писала не очень долго, просто рассказала свой опыт. У меня уже были наработки — статьи для разных научных журналов, так что писать было относительно легко и недолго. Главное включиться в процесс. Например, я писала статьи, когда ребёнок спал: два часа максимум, пока он спал. Мне было непросто обращаться за помощью. Например, просить рекомендации у знакомых было неудобно и немного стыдно. Но вы меня правильно настроили, и страхи постепенно исчезали. В итоге, пока собирала кейс, у меня произошёл значительный личностный рост. И я стала совсем другим человеком. За это вам отдельное спасибо.
Сергей: А как вы мотивировали себя, когда работы становилось много, и появлялось желание всё бросить?
Клиент: Я себя мотивировала прежде всего тем, что всегда этого хотела. Мое желание было как бы «зависшим в воздухе». Оно было, но не было четкого плана и реализации. Когда я нашла вас, наконец-то появился конкретный план. Мне важно было иметь ясный план действий, а дальше я просто двигалась вперед.
