Павел — ученый, который изначально обладал сильным бэкграундом: кандидатская степень и научные публикации. Однако даже с такой базой процесс сбора доказательств для EB-1A занял около полутора лет. В интервью Павел рассказывает почему так произошло, было ли RFE и сколько примерно денег ушло на переводы.
Сергей: Павел, кто вы по профессии? Буквально несколько слов, чем занимаетесь?
Павел: Я получил визу талантов по направлению «ученый», занимаюсь научными направлениями. Это позволило мне достаточно эффективно подойти под программу EB-1A.
Сергей: С чем вы стартовали? То есть, какие достижения были перед тем, как вы пришли в эту программу и начали с нами работать?
Павел: Я думаю, что большинство необходимых достижений у меня уже были в наличии. Поэтому мне было проще, чем другим. У меня были и публикации, и кандидатская степень. Соответственно, в этом плане мне было чуть легче, чем остальным.
Сергей: Сколько у вас занял весь процесс сбора доказательной базы?
Павел: Где-то в районе полутора лет примерно.
Сергей: Полтора года с учётом того, что была такая хорошая база? А почему так долго?
Павел: Так долго, потому что мы немного не подрасчитали с переводом. Скорее, задержка была именно на этом этапе. Нужно было перевести большое количество научных статей и материалов. То есть это чисто организационный момент.
Если давать совет тем, кто тоже будет заниматься EB-1A: если какие-то процессы могут идти параллельно, желательно запускать их сразу. Уже на старте стоит смотреть, где есть проблемные зоны, и корректировать их.
Сергей: На сколько разделов вы подавались?
Павел: На семь или на восемь. Всё, что можно было закрыть через науку, мы закрыли.
Сергей: Вы подавали по Premium-процессингу. У вас был RFE (запрос дополнительных доказательств) или нет?
Павел: С RFE там была интересная история, как вы говорили — уникальная. Сначала запрос пришел, а потом его отозвал сам USCIS без всякой необходимости в ответе. Я так понимаю, это была какая-то ошибочная или процессуальная задержка.
Сергей: Это, кстати, единственный случай в нашей практике, когда прислали RFE, а потом, не дождавшись ответа, засчитали кейс и дали одобрение.
Что было на интервью в Польше?
Павел: Интервью было достаточно коротким. Просто посмотрели кейс, сказали: «Вау». Задали какие-то общие вопросы про меня и супругу. По времени само общение заняло минуты три, может пять от силы. То есть мы гораздо дольше сидели в ожидании, чем общались с офицером.
Сергей: Как консул был настроен?
Павел: Достаточно дружелюбно. Поздравил и перенаправил в соседнее окошко, где нам уже стали выдавать дальнейшие бумаги.
Сергей: Меня часто спрашивают еще про медицину. Вы проходили медосмотр до интервью? И вопрос про прививки: делали какие-то специально или предоставляли те, что уже были? Какие-то из них были обязательными? Что именно от вас требовали?
Павел: Вы знаете, мы проходили этот медосмотр в МОМ (Международная организация по миграции). Это специальная структура в Москве, лицензированная под все эти нужды. Конечно, внимание к прививкам достаточно пристальное, и желательно иметь их все. Если же каких-то прививок нет по причине того, что вы переболели, обязательно нужно иметь доказательства в виде титров антител к тому или иному возбудителю.
Вообще, лучше иметь полный прививочный сертификат — это избавит от необходимости на дальнейших этапах что-то доказывать или искать справки об антителах. Проще сделать всё по списку и успокоиться.
Сергей: То есть самое простое — взять выписку из поликлиники, где зафиксированы все прививки за всю жизнь?
Павел: Разумеется. Просто чтобы было доказательство того, что вы полностью привиты. Это снимет лишние проблемы, в том числе и в Америке.
Сергей: После интервью вам вклеили иммиграционные визы. Какой у них был срок действия?
Павел: Нам вклеили визы на полгода с момента интервью. То есть в течение шести месяцев нужно въехать на территорию США. Как только на границе ставят штамп, виза начинает работать как временная Грин-карта.
Сергей: Как вы заехали в Америку? Что происходило на границе?
Павел: Всё было достаточно спокойно. Конечно, требования к безопасности и проверки суровые. Мы летели через Стамбул, и там достаточно активно проверяли непосредственно в самом аэропорту: и документы, и вещи. Проверяют с пристрастием, но при этом дружелюбно. Никаких проблем с нашей визой не возникло, всё было хорошо.
Сергей: А как на паспортном контроле всё прошло?
Павел: Никаких проблем абсолютно. Дольше сидели в очереди, чем общались с офицером.
Сергей: Как оцениваете нашу работу?
Павел: Вашу работу оцениваем хорошо, очень вам благодарны и признательны. И раз у вас бывает такая рубрика — обращение к зрителям и тем, кто интересуется этим вопросом, могу сказать: ребята реально помогают и реально работают. Конечно, это будет ваш кейс, вы должны будете во многом написать его сами, это будет вашим творением. Но при этом всё необходимое — генеральную линию, определенные формы, всю поддержку ребята оказывают на очень достойном уровне. Могу только рекомендовать и благодарить.
Сергей: Еще часто спрашивают, сколько люди тратят денег именно на сбор доказательств и переводы? Примерно, если не секрет.
Павел: Сложно сказать точно, потому что за давностью времени конкретные цифры стерлись из памяти. Я думаю, что в рублях до полумиллиона — именно то, что касается перевода.
